"Отдых с детьми" - куда пойти с детьми в Москве и Подмосковье, в выходные (суббота, воскресенье), праздники, каникулы.
Самые подробные и достоверные отзывы родителей, обзоры,
места, события и новости,
а также фоторепортажи.
 
OSD.RU  Главная  Форумы  Билеты  Конкурсы  О нас  Реклама
   События  Новости  Отзывы  Фото  Статьи  Экскурсии 
 
Отдых с детьми
 
 
октябрьноябрь 
пнвтсрчтптсбвс
16171819202122
23242526272829
3031     
----- и начало ноября -----
  12345
6789101112
 
e-mail :
пароль :
Регистрация даст Вам некоторые преимущества.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ЗАКАЗ БИЛЕТОВ

ОБЪЕКТЫ (МЕСТА)

А также:

РАСПОЛОЖЕНИЕ

СОБЫТИЯ

ОБЪЕДИНЕНИЯ



"Сказки неба" - Новогоднее предста- вление под куполом Московского Планетария!
 

ОТДЫХ ЗА РУБЕЖОМ

ОТДЫХ В РОССИИ


Музей "Огни Москвы" - место, где оживают старинные лампы и фонари, дарившие свет Москве
 

НОВОСТИ

 
Главная      Фотоальбомы      "Вот вы спрашиваете, как мы поживаем..." в театре Русской Драмы

"Вот вы спрашиваете, как мы поживаем..." в театре Русской Драмы

77 фотографий
кликните (нажмите) на фото для увеличения
До Петра Петровича Милкина дошли слухи, что ОН женится на Настеньке Кондрашкиной. Вот это новость!
До Петра Петровича Милкина дошли слухи, что ОН женится на Настеньке Кондрашкиной. Вот это новость!
Сначала надворный советник Кондрашкин думал, что явившийся Пётр Петрович заведёт разговор о женитьбе, но тот заявил - мол, уезжаю я, проститься пришёл...
Сначала надворный советник Кондрашкин думал, что явившийся Пётр Петрович заведёт разговор о женитьбе, но тот заявил - мол, уезжаю я, проститься пришёл...
Ходил сюда целое лето, ел, пил, обнадеживал, балясы тут с девчонками от зари до зари точил, и вдруг, на тебе, уезжаю!
Ходил сюда целое лето, ел, пил, обнадеживал, балясы тут с девчонками от зари до зари точил, и вдруг, на тебе, уезжаю!
Если вы услышите... узнаете, кто я, то отшатнетесь... Я... я беглый каторжник!!.
Если вы услышите... узнаете, кто я, то отшатнетесь... Я... я беглый каторжник!!.
Кого согрел на груди своей! Идите! Ради бога уходите! Чтоб я и не видел вас! Ох!
Кого согрел на груди своей! Идите! Ради бога уходите! Чтоб я и не видел вас! Ох!
Может быть, вы и до самой смерти этак проживете, что никто и не узнает, кто вы... Постойте! Теперь ведь вы честный человек, раскаялись уже давно... Бог с вами, так и быть уж, женитесь!
Может быть, вы и до самой смерти этак проживете, что никто и не узнает, кто вы... Постойте! Теперь ведь вы честный человек, раскаялись уже давно... Бог с вами, так и быть уж, женитесь!
 -- Послушайте, вы еще не всё знаете! -- сказал он. -- Я... я сумасшедший, а безумным и сумасшедшим брак возбраняется...
-- Послушайте, вы еще не всё знаете! -- сказал он. -- Я... я сумасшедший, а безумным и сумасшедшим брак возбраняется...
Не дам я тебе свидетельства, -- сказал доктор. -- Кто не хочет жениться, тот не сумасшедший, а напротив, умнейший человек... А вот когда захочешь жениться, ну тогда приходи за свидетельством... Тогда ясно будет, что ты сошел с ума...
Не дам я тебе свидетельства, -- сказал доктор. -- Кто не хочет жениться, тот не сумасшедший, а напротив, умнейший человек... А вот когда захочешь жениться, ну тогда приходи за свидетельством... Тогда ясно будет, что ты сошел с ума...
На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
На днях я пригласил к себе в кабинет гувернантку моих детей, Юлию Васильевну. Нужно было посчитаться.
Три праздника... Долой, следовательно, двенадцать рублей... Четыре дня Коля был болен и не было занятий... Вы занимались с одной только Варей... Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда... Двенадцать и семь -- девятнадцать. Вычесть... останется... гм... сорок один рубль... Верно?
Три праздника... Долой, следовательно, двенадцать рублей... Четыре дня Коля был болен и не было занятий... Вы занимались с одной только Варей... Три дня у вас болели зубы, и моя жена позволила вам не заниматься после обеда... Двенадцать и семь -- девятнадцать. Вычесть... останется... гм... сорок один рубль... Верно?
И я подал ей одиннадцать рублей... Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман.  Merci, -- прошептала она...
И я подал ей одиннадцать рублей... Она взяла и дрожащими пальчиками сунула их в карман. Merci, -- прошептала она...
Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?
Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам... Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?
Я пошутил над вами, жестокий урок дал вам... Я отдам вам все ваши восемьдесят! Вон они в конверте для вас приготовлены! Но разве можно быть такой кислятиной? Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой? Разве можно быть такой размазней?
Каждый раз, когда меняется рассказ - перед закрывшимся временно занавесом происходит небольшая сценка. Вот сейчас у беглого жениха проверяют билеты :-)...
Каждый раз, когда меняется рассказ - перед закрывшимся временно занавесом происходит небольшая сценка. Вот сейчас у беглого жениха проверяют билеты :-)...
У обер-кондуктора Стычкина в один из его недежурных дней сидела Любовь Григорьевна, солидная, крупичатая дама лет сорока, занимающаяся сватовством и многими другими делами, о которых принято говорить только шёпотом. Стычкин, несколько смущенный, но, как всегда, серьезный, положительный и строгий, ходил по комнате, курил сигару и говорил...
У обер-кондуктора Стычкина в один из его недежурных дней сидела Любовь Григорьевна, солидная, крупичатая дама лет сорока, занимающаяся сватовством и многими другими делами, о которых принято говорить только шёпотом. Стычкин, несколько смущенный, но, как всегда, серьезный, положительный и строгий, ходил по комнате, курил сигару и говорил...
Человек я одинокий и в здешнем городе никого не знаю. Куда я пойду и к кому обращусь, если для меня все люди в неизвестности? Вот почему Семен Иванович посоветовал мне обратиться к такой особе, которая специалистка по этой части и в рассуждении счастья людей имеет свою профессию. А потому я убедительнейше прошу вас, Любовь Григорьевна, устроить мою судьбу при вашем содействии. Вы в городе знаете всех невест, и вам легко меня приспособить.
Человек я одинокий и в здешнем городе никого не знаю. Куда я пойду и к кому обращусь, если для меня все люди в неизвестности? Вот почему Семен Иванович посоветовал мне обратиться к такой особе, которая специалистка по этой части и в рассуждении счастья людей имеет свою профессию. А потому я убедительнейше прошу вас, Любовь Григорьевна, устроить мою судьбу при вашем содействии. Вы в городе знаете всех невест, и вам легко меня приспособить.
Привычным жестом сваха поднесла рюмку ко рту, выпила и не поморщилась.    -- Это можно, -- повторила она. -- А какую вам, Николай Николаич, невесту угодно?
Привычным жестом сваха поднесла рюмку ко рту, выпила и не поморщилась. -- Это можно, -- повторила она. -- А какую вам, Николай Николаич, невесту угодно?
Мне молодой супруги не надо, -- сказал он. -- Я человек пожилой, и мне нужна, которая такая... вроде как бы вы... степенная и солидная... и вроде вашей комплекции...
Мне молодой супруги не надо, -- сказал он. -- Я человек пожилой, и мне нужна, которая такая... вроде как бы вы... степенная и солидная... и вроде вашей комплекции...
Что ж тут долго думать? Вы мне по сердцу и для меня вы подходящая в ваших качествах. Человек я положительный, трезвый, и ежели вам нравлюсь, то... чего же лучше? Позвольте вам сделать предложение!
Что ж тут долго думать? Вы мне по сердцу и для меня вы подходящая в ваших качествах. Человек я положительный, трезвый, и ежели вам нравлюсь, то... чего же лучше? Позвольте вам сделать предложение!
Ну-с, -- сказал счастливый обер-кондуктор, -- теперь позвольте вам объяснить, какого я желаю от вас поведения и образа жизни... Я человек строгий, солидный, положительный, обо всем благородно понимаю и желаю, чтобы моя жена была тоже строгая и понимала, что я для нее благодетель и первый человек.
Ну-с, -- сказал счастливый обер-кондуктор, -- теперь позвольте вам объяснить, какого я желаю от вас поведения и образа жизни... Я человек строгий, солидный, положительный, обо всем благородно понимаю и желаю, чтобы моя жена была тоже строгая и понимала, что я для нее благодетель и первый человек.
Иных даже на охоту не дозовёшься, коли жена молода, да красива :-)...
Иных даже на охоту не дозовёшься, коли жена молода, да красива :-)...
Иван Петрович Сомов шагает по своему кабинету из угла в угол и ворчит на погоду. Ему невыносимо скучно, а убить время нечем... В кабинете Сомов не один. За его письменным столом сидит m-me Сомова, маленькая, хорошенькая дамочка в легкой блузе и в розовых чулочках. Она усердно строчит письмо...
Иван Петрович Сомов шагает по своему кабинету из угла в угол и ворчит на погоду. Ему невыносимо скучно, а убить время нечем... В кабинете Сомов не один. За его письменным столом сидит m-me Сомова, маленькая, хорошенькая дамочка в легкой блузе и в розовых чулочках. Она усердно строчит письмо...
Сомов берет исписанные листки и, продолжая шагать, принимается за чтение. Лидочка облокачивается о спинку кресла и следит за выражением его лица. После первой же странички лицо его вытягивается и выражает что-то похожее на оторопь... На третьей страничке Сомов морщится и медленно чешет затылок. На четвертой он останавливается, пугливо взглядывает на жену и задумывается. Немного подумав, он со вздохом опять принимается за чтение... Лицо его выражает недоумение и даже испуг...
Сомов берет исписанные листки и, продолжая шагать, принимается за чтение. Лидочка облокачивается о спинку кресла и следит за выражением его лица. После первой же странички лицо его вытягивается и выражает что-то похожее на оторопь... На третьей страничке Сомов морщится и медленно чешет затылок. На четвертой он останавливается, пугливо взглядывает на жену и задумывается. Немного подумав, он со вздохом опять принимается за чтение... Лицо его выражает недоумение и даже испуг...
  -- Что такое! Исписала шесть страничек, потратила на писанье битых два часа и... и хоть бы тебе что! Хоть бы одна мыслишка! Читаешь-читаешь, и какое-то затмение находит, словно на чайных ящиках китайскую тарабарщину разбираешь! Уф!
-- Что такое! Исписала шесть страничек, потратила на писанье битых два часа и... и хоть бы тебе что! Хоть бы одна мыслишка! Читаешь-читаешь, и какое-то затмение находит, словно на чайных ящиках китайскую тарабарщину разбираешь! Уф!
 -- Если б я со вниманием писала, -- оправдывается Лидочка, -- тогда бы не было ошибок...
-- Если б я со вниманием писала, -- оправдывается Лидочка, -- тогда бы не было ошибок...
Ах, об ошибках я уж и не говорю! Кричит бедная грамматика! Что ни строчка, то личное для нее оскорбление! Ни запятых, ни точек, а ять... бррр! Земля пишется не через ять, а через е! А почерк? Это не почерк, а отчаяние! Не шутя говорю, Лида...
Ах, об ошибках я уж и не говорю! Кричит бедная грамматика! Что ни строчка, то личное для нее оскорбление! Ни запятых, ни точек, а ять... бррр! Земля пишется не через ять, а через е! А почерк? Это не почерк, а отчаяние! Не шутя говорю, Лида...
Садясь обедать, Сомов, любящий поесть вкусно и покойно, выпивает большую рюмку водки и начинает разговор на другую тему.
Садясь обедать, Сомов, любящий поесть вкусно и покойно, выпивает большую рюмку водки и начинает разговор на другую тему.
Под влиянием выпитой водки и сытного обеда Сомов становится веселей, добрей и мягче... Он глядит, как его хорошенькая жена с озабоченным лицом приготовляет салат, и на него набегает порыв женолюбия, снисходительности, всепрощения...
Под влиянием выпитой водки и сытного обеда Сомов становится веселей, добрей и мягче... Он глядит, как его хорошенькая жена с озабоченным лицом приготовляет салат, и на него набегает порыв женолюбия, снисходительности, всепрощения...
Вспоминается ему при этом, как умные женщины вообще тяжелы, как они требовательны, строги и неуступчивы, и как, напротив, легко жить с глупенькой Лидочкой, которая ни во что не суется, многого не понимает и не лезет с критикой.
Вспоминается ему при этом, как умные женщины вообще тяжелы, как они требовательны, строги и неуступчивы, и как, напротив, легко жить с глупенькой Лидочкой, которая ни во что не суется, многого не понимает и не лезет с критикой.
Издатель и бумагомарака... Конфликт запросов и требований...
Издатель и бумагомарака... Конфликт запросов и требований...
Купе первого класса.    На диване, обитом малиновым бархатом, полулежит хорошенькая дамочка. Дорогой бахромчатый веер трещит в ее судорожно сжатой руке, pince-nez то и дело спадает с ее хорошенького носика, брошка на груди то поднимается, то опускается, точно ладья среди волн. Она взволнована... Против нее на диванчике сидит губернаторский чиновник особых поручений, молодой начинающий писатель, помещающий в губернских ведомостях небольшие рассказы или, как сам он называет, 'новэллы' -- из великосветской жизни... Он глядит ей в лицо, глядит в упор, с видом знатока. Он наблюдает, изучает, улавливает эту эксцентрическую, загадочную натуру, понимает ее, постигает...
Купе первого класса. На диване, обитом малиновым бархатом, полулежит хорошенькая дамочка. Дорогой бахромчатый веер трещит в ее судорожно сжатой руке, pince-nez то и дело спадает с ее хорошенького носика, брошка на груди то поднимается, то опускается, точно ладья среди волн. Она взволнована... Против нее на диванчике сидит губернаторский чиновник особых поручений, молодой начинающий писатель, помещающий в губернских ведомостях небольшие рассказы или, как сам он называет, "новэллы" -- из великосветской жизни... Он глядит ей в лицо, глядит в упор, с видом знатока. Он наблюдает, изучает, улавливает эту эксцентрическую, загадочную натуру, понимает ее, постигает...
О, я постигаю вас! -- говорит чиновник особых поручений, целуя ее руку около браслета. -- Ваша чуткая, отзывчивая душа ищет выхода из лабиринта... Да! Борьба страшная, чудовищная, но... не унывайте! Вы будете победительницей! Да!
О, я постигаю вас! -- говорит чиновник особых поручений, целуя ее руку около браслета. -- Ваша чуткая, отзывчивая душа ищет выхода из лабиринта... Да! Борьба страшная, чудовищная, но... не унывайте! Вы будете победительницей! Да!
Опишите меня, Вольдемар! -- говорит дамочка, грустно улыбаясь. -- Жизнь моя так полна, так разнообразна, так пестра... Но главное -- я несчастна! Я страдалица во вкусе Достоевского... Покажите миру мою душу, Вольдемар, покажите эту бедную душу! Вы -- психолог. Не прошло и часа, как мы сидим в купе и говорим, а вы уже постигли меня всю, всю!
Опишите меня, Вольдемар! -- говорит дамочка, грустно улыбаясь. -- Жизнь моя так полна, так разнообразна, так пестра... Но главное -- я несчастна! Я страдалица во вкусе Достоевского... Покажите миру мою душу, Вольдемар, покажите эту бедную душу! Вы -- психолог. Не прошло и часа, как мы сидим в купе и говорим, а вы уже постигли меня всю, всю!
Слушайте. Родилась я в бедной чиновничьей семье. Отец добрый малый, умный, но... дух времени и среды... vous comprenez {вы понимаете (франц.).}, я не виню моего бедного отца. Он пил, играл в карты... брал взятки... Мать же...
Слушайте. Родилась я в бедной чиновничьей семье. Отец добрый малый, умный, но... дух времени и среды... vous comprenez {вы понимаете (франц.).}, я не виню моего бедного отца. Он пил, играл в карты... брал взятки... Мать же...
О, Вольдемар! Мне нужна была слава... шум, блеск, как для всякой -- к чему скромничать? -- недюжинной натуры. Я жаждала чего-то необыкновенного... не женского!
О, Вольдемар! Мне нужна была слава... шум, блеск, как для всякой -- к чему скромничать? -- недюжинной натуры. Я жаждала чего-то необыкновенного... не женского!
Теперь-то и жить мне счастливо... Не правда ли, Вольдемар? Счастье стучится ко мне в окно. Стоит только впустить его, но... нет! Вольдемар, слушайте, заклинаю вас! Теперь-то и отдаться любимому человеку, сделаться его подругой, помощницей, носительницей его идеалов, быть счастливой... отдохнуть... Но как всё пошло, гадко и глупо на этом свете! Как всё подло, Вольдемар! Я несчастна, несчастна, несчастна! На моем пути опять стоит препятствие! Опять я чувствую, что счастье мое далеко, далеко! Ах, сколько мук, если б вы знали! Сколько мук!
Теперь-то и жить мне счастливо... Не правда ли, Вольдемар? Счастье стучится ко мне в окно. Стоит только впустить его, но... нет! Вольдемар, слушайте, заклинаю вас! Теперь-то и отдаться любимому человеку, сделаться его подругой, помощницей, носительницей его идеалов, быть счастливой... отдохнуть... Но как всё пошло, гадко и глупо на этом свете! Как всё подло, Вольдемар! Я несчастна, несчастна, несчастна! На моем пути опять стоит препятствие! Опять я чувствую, что счастье мое далеко, далеко! Ах, сколько мук, если б вы знали! Сколько мук!
Что ж? -- думает Сомов. -- Захочется поболтать об умном, пойду к Наталье Андреевне... или к Марье Францовне... Очень просто!
Что ж? -- думает Сомов. -- Захочется поболтать об умном, пойду к Наталье Андреевне... или к Марье Францовне... Очень просто!
 -- Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей? -- обратился землемер к станционному жандарму.    -- Которых? Почтовых? Тут за сто верст путевой собаки но сыщешь, а не то что почтовых... Да вам куда ехать?
-- Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей? -- обратился землемер к станционному жандарму. -- Которых? Почтовых? Тут за сто верст путевой собаки но сыщешь, а не то что почтовых... Да вам куда ехать?
 Землемер вздохнул и поплелся за станцию. Там, после долгих поисков, разговоров и колебаний, он нашел здоровеннейшего мужика, угрюмого, рябого, одетого в рваную сермягу и лапти.
Землемер вздохнул и поплелся за станцию. Там, после долгих поисков, разговоров и колебаний, он нашел здоровеннейшего мужика, угрюмого, рябого, одетого в рваную сермягу и лапти.
'Какая, однако, здесь глушь! -- думал землемер, стараясь прикрыть свои уши воротником от шинели. -- Ни кола ни двора. Не ровен час -- нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек пали... Да и возница ненадежный... Ишь, какая спинища! Этакое дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная'.
"Какая, однако, здесь глушь! -- думал землемер, стараясь прикрыть свои уши воротником от шинели. -- Ни кола ни двора. Не ровен час -- нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек пали... Да и возница ненадежный... Ишь, какая спинища! Этакое дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная".
на всякий случай все-таки я взял с собой три револьвера, -- соврал землемер. -- А с револьвером, знаешь, шутки плохи. С десятью разбойниками можно справиться...
на всякий случай все-таки я взял с собой три револьвера, -- соврал землемер. -- А с револьвером, знаешь, шутки плохи. С десятью разбойниками можно справиться...
Землемер сделал вид, что роется в карманах, и в это время случилось то, чего он не мог ожидать при всей своей трусости. Клим вдруг вывалился из телеги и па четвереньках побежал к чаще.    -- Караул! -- заголосил он. -- Караул! Бери, окаянный, и лошадь и телегу, только не губи ты моей души! Караул!
Землемер сделал вид, что роется в карманах, и в это время случилось то, чего он не мог ожидать при всей своей трусости. Клим вдруг вывалился из телеги и па четвереньках побежал к чаще. -- Караул! -- заголосил он. -- Караул! Бери, окаянный, и лошадь и телегу, только не губи ты моей души! Караул!
'Убежал... испугался, дурак... Ну, как теперь быть? Самому продолжать путь нельзя, потому что дороги не знаю, да и могут подумать, что я у него лошадь украл... Как быть?' -- Клим! Клим!
"Убежал... испугался, дурак... Ну, как теперь быть? Самому продолжать путь нельзя, потому что дороги не знаю, да и могут подумать, что я у него лошадь украл... Как быть?" -- Клим! Клим!
Да я пошутил, голубчик! Накажи меня господь, пошутил! Какие у меня револьверы! Это я от страха врал! Сделай милость, поедем! Мерзну!
Да я пошутил, голубчик! Накажи меня господь, пошутил! Какие у меня револьверы! Это я от страха врал! Сделай милость, поедем! Мерзну!
Встретились как-то две злейшие подруги :-)...
Встретились как-то две злейшие подруги :-)...
Пообедали. В стороне желудков чувствовалось маленькое блаженство, рты позевывали, глаза начали суживаться от сладкой дремоты. Муж закурил сигару, потянулся и развалился на кушетке. Жена села у изголовья и замурлыкала... Оба были счастливы.
Пообедали. В стороне желудков чувствовалось маленькое блаженство, рты позевывали, глаза начали суживаться от сладкой дремоты. Муж закурил сигару, потянулся и развалился на кушетке. Жена села у изголовья и замурлыкала... Оба были счастливы.
Да ведь Трамб подлец! Это такой негодяй... такой бессовестный человек! Без всяких принципов! Урод нравственный! Был у графа управляющим -- нажился, теперь служит на железной дороге и ворует... Сестру ограбил... Негодяй и вор, одним словом. И за этакого человека выходить замуж?! Жить с ним?! Удивляюсь! Такая нравственная девушка и... на тебе! Ни за что бы не вышла за такого субъекта! Будь он хоть миллионер! Будь красив, как не знаю что, я плюнула бы на него! И представить себе не могу мужа-подлеца!
Да ведь Трамб подлец! Это такой негодяй... такой бессовестный человек! Без всяких принципов! Урод нравственный! Был у графа управляющим -- нажился, теперь служит на железной дороге и ворует... Сестру ограбил... Негодяй и вор, одним словом. И за этакого человека выходить замуж?! Жить с ним?! Удивляюсь! Такая нравственная девушка и... на тебе! Ни за что бы не вышла за такого субъекта! Будь он хоть миллионер! Будь красив, как не знаю что, я плюнула бы на него! И представить себе не могу мужа-подлеца!
Жена вскочила и, раскрасневшаяся, негодующая, прошлась по комнате. Глазки загорелись гневом. Искренность ее была очевидна...    -- Этот Трамб такая тварь! И тысячу раз глупы и пошлы те женщины, которые выходят за таких господ!
Жена вскочила и, раскрасневшаяся, негодующая, прошлась по комнате. Глазки загорелись гневом. Искренность ее была очевидна... -- Этот Трамб такая тварь! И тысячу раз глупы и пошлы те женщины, которые выходят за таких господ!
Н-да... Ну, а если бы ты сейчас узнала, что я тоже... негодяй? Что бы ты сделала?    -- Я? Бросила бы тебя! Не осталась бы с тобой ни на одну секунду! Я могу любить только честного человека! Узнай я, что ты натворил хоть сотую долю того, что сделал Трамб, я... мигом! Adieu тогда!
Н-да... Ну, а если бы ты сейчас узнала, что я тоже... негодяй? Что бы ты сделала? -- Я? Бросила бы тебя! Не осталась бы с тобой ни на одну секунду! Я могу любить только честного человека! Узнай я, что ты натворил хоть сотую долю того, что сделал Трамб, я... мигом! Adieu тогда!
 -- Тэк... Гм... Какая ты у меня... А я и не знал... Хе-хе-хе... Врет бабенка и не краснеет!    -- Я никогда не лгу! Попробуй-ка сделать подлость, тогда и увидишь!
-- Тэк... Гм... Какая ты у меня... А я и не знал... Хе-хе-хе... Врет бабенка и не краснеет! -- Я никогда не лгу! Попробуй-ка сделать подлость, тогда и увидишь!
К чему мне пробовать? Сама знаешь... Я еще почище твоего фон Трамба буду... Трамб -- комашка сравнительно.
К чему мне пробовать? Сама знаешь... Я еще почище твоего фон Трамба буду... Трамб -- комашка сравнительно.
Ты делаешь большие глаза? Это странно... (Пауза.) Сколько я получаю жалованья?    -- Три тысячи в год.    -- А сколько стоит колье, которое я купил тебе неделю тому назад? Две тысячи... Не так ли? Да вчерашнее платье пятьсот... Дача две тысячи... Хе-хе-хе. Вчера твой papa выклянчил у меня тысячу
Ты делаешь большие глаза? Это странно... (Пауза.) Сколько я получаю жалованья? -- Три тысячи в год. -- А сколько стоит колье, которое я купил тебе неделю тому назад? Две тысячи... Не так ли? Да вчерашнее платье пятьсот... Дача две тысячи... Хе-хе-хе. Вчера твой papa выклянчил у меня тысячу
Теперь ты видишь, матушка, что твой фон Трамб -- ерунда, карманный воришка сравнительно со мной... Adieu! Иди и впредь не осуждай!
Теперь ты видишь, матушка, что твой фон Трамб -- ерунда, карманный воришка сравнительно со мной... Adieu! Иди и впредь не осуждай!
-- И она ушла от мужа?    Да, ушла... в другую комнату.
-- И она ушла от мужа? Да, ушла... в другую комнату.
Она молода, прекрасна, получает в приданое 30000, немножко образованна и любит меня, как кошка.
Она молода, прекрасна, получает в приданое 30000, немножко образованна и любит меня, как кошка.
 Приехав в Сокольники, я нашел ее сидящей на нашей любимой скамье под высокими, стройными елями.
Приехав в Сокольники, я нашел ее сидящей на нашей любимой скамье под высокими, стройными елями.
Я, видите ли, Варвара Петровна, хочу с вами поговорить... Для того только я и приехал... Я молчал, молчал, но теперь... слуга покорный! Я не в состоянии молчать.
Я, видите ли, Варвара Петровна, хочу с вами поговорить... Для того только я и приехал... Я молчал, молчал, но теперь... слуга покорный! Я не в состоянии молчать.
Варвара Петровна! -- начал я после первого поцелуя. -- Прежде чем взять с вас слово быть моею женою, считаю священнейшим долгом, во избежание могущих произойти недоразумений, сказать вам несколько слов. Я буду короток... Знаете ли вы, Варвара Петровна, кто я и что я? Да, я честен! Я труженик! Я... я горд! Мало того... У меня есть будущее... Но я беден... Я ничего не имею.
Варвара Петровна! -- начал я после первого поцелуя. -- Прежде чем взять с вас слово быть моею женою, считаю священнейшим долгом, во избежание могущих произойти недоразумений, сказать вам несколько слов. Я буду короток... Знаете ли вы, Варвара Петровна, кто я и что я? Да, я честен! Я труженик! Я... я горд! Мало того... У меня есть будущее... Но я беден... Я ничего не имею.
Я привык к бедности. Мне она ничего. Я в состоянии неделю не обедать... Но вы! Вы! Неужели вы, которая не в состоянии пройти двух шагов, чтобы не нанять извозчика, надевающая каждый день новое платье, бросающая в стороны деньги, не знавшая никогда нужды, вы, для которой не модный цветок есть уже большое несчастье, -- неужели вы согласитесь расстаться для меня с земными благами? Гм...
Я привык к бедности. Мне она ничего. Я в состоянии неделю не обедать... Но вы! Вы! Неужели вы, которая не в состоянии пройти двух шагов, чтобы не нанять извозчика, надевающая каждый день новое платье, бросающая в стороны деньги, не знавшая никогда нужды, вы, для которой не модный цветок есть уже большое несчастье, -- неужели вы согласитесь расстаться для меня с земными благами? Гм...
Подумайте, Варвара Петровна! Подумайте, на какой шаг вы решаетесь! Шаг бесповоротный! Есть у вас силы -- идите за мной, нет сил бороться -- откажите мне! О! Лучше пусть я буду лишен вас, чем... вы вашего покоя! Те сто рублей, которые дает мне ежемесячно литература, ничто! Их не хватит! Подумайте же, пока не поздно!
Подумайте, Варвара Петровна! Подумайте, на какой шаг вы решаетесь! Шаг бесповоротный! Есть у вас силы -- идите за мной, нет сил бороться -- откажите мне! О! Лучше пусть я буду лишен вас, чем... вы вашего покоя! Те сто рублей, которые дает мне ежемесячно литература, ничто! Их не хватит! Подумайте же, пока не поздно!
-- Благодарю вас! -- сказала она и сказала таким голосом, который заставил меня вздрогнуть и взглянуть на ее глаза. На ее глазах и щеках сверкали слезы...    -- Благодарю вас! Вы хорошо сделали, что были со мной откровенны... Я неженка... Я не могу... Не пара вам...
-- Благодарю вас! -- сказала она и сказала таким голосом, который заставил меня вздрогнуть и взглянуть на ее глаза. На ее глазах и щеках сверкали слезы... -- Благодарю вас! Вы хорошо сделали, что были со мной откровенны... Я неженка... Я не могу... Не пара вам...
А я? Я стоял, как дурак, ничего не думал, глядел ей вслед и чувствовал, что земля колеблется подо мной. Когда я пришел в себя и вспомнил, где я и какую грандиозную пакость соорудил мне мой язык, я взвыл. Ее уже и след простыл, когда я захотел крикнуть ей: 'Воротитесь!!.'
А я? Я стоял, как дурак, ничего не думал, глядел ей вслед и чувствовал, что земля колеблется подо мной. Когда я пришел в себя и вспомнил, где я и какую грандиозную пакость соорудил мне мой язык, я взвыл. Ее уже и след простыл, когда я захотел крикнуть ей: "Воротитесь!!."
Ах, как галантен этот французик...
Ах, как галантен этот французик...
И вот, появляется помещик Камышев...
И вот, появляется помещик Камышев...
-- Смерть! -- говорит он, вытирая слезы, выступившие после куска ветчины, густо вымазанного горчицей. -- Уф! В голову и во все суставы ударило. А вот от вашей французской горчицы не будет этого, хоть всю банку съешь.
-- Смерть! -- говорит он, вытирая слезы, выступившие после куска ветчины, густо вымазанного горчицей. -- Уф! В голову и во все суставы ударило. А вот от вашей французской горчицы не будет этого, хоть всю банку съешь.
По-вашему, лучше французов и людей нет. Ученый, умный народ. Цивилизация! Согласен, французы все ученые, манерные... это верно... Француз никогда не позволит себе невежества: вовремя даме стул подаст, раков не станет есть вилкой, не плюнет на пол, но... нет того духу! Духу того в нем нет! Я не могу только вам объяснить, но, как бы это выразиться, во французе не хватает чего-то такого, этакого... (говорящий шевелит пальцами) чего-то такого... юридического. Я, помню, читал где-то, что у вас у всех ум приобретенный, из книг, а у нас ум врожденный. Если русского обучить как следует наукам, то никакой ваш профессор не сравняется.
По-вашему, лучше французов и людей нет. Ученый, умный народ. Цивилизация! Согласен, французы все ученые, манерные... это верно... Француз никогда не позволит себе невежества: вовремя даме стул подаст, раков не станет есть вилкой, не плюнет на пол, но... нет того духу! Духу того в нем нет! Я не могу только вам объяснить, но, как бы это выразиться, во французе не хватает чего-то такого, этакого... (говорящий шевелит пальцами) чего-то такого... юридического. Я, помню, читал где-то, что у вас у всех ум приобретенный, из книг, а у нас ум врожденный. Если русского обучить как следует наукам, то никакой ваш профессор не сравняется.
Нечего морщиться, правду говорю! Русский ум -- изобретательный ум! Только, конечно, ходу ему не дают, да и хвастать он не умеет... Изобретет что-нибудь и поломает или же детишкам отдаст поиграть, а ваш француз изобретет какую-нибудь чепуху и на весь свет кричит.
Нечего морщиться, правду говорю! Русский ум -- изобретательный ум! Только, конечно, ходу ему не дают, да и хвастать он не умеет... Изобретет что-нибудь и поломает или же детишкам отдаст поиграть, а ваш француз изобретет какую-нибудь чепуху и на весь свет кричит.
 -- В таком случае, monsieur, я не понимаю, -- говорит француз, вскакивая и сверкая глазами, -- если вы ненавидите французов, то зачем вы меня держите?
-- В таком случае, monsieur, я не понимаю, -- говорит француз, вскакивая и сверкая глазами, -- если вы ненавидите французов, то зачем вы меня держите?
 -- Уезжать хотите? -- продолжает Камышев. -- Что ж, как знаете... Не смею удерживать... Только вот что странно: как это вы без паспорта поедете? Удивляюсь! Вы знаете, я ведь потерял ваш паспорт. Сунул его куда-то между бумаг, он и потерялся... А у нас насчет паспортов строго. Не успеете и пяти верст проехать, как вас сцарапают.
-- Уезжать хотите? -- продолжает Камышев. -- Что ж, как знаете... Не смею удерживать... Только вот что странно: как это вы без паспорта поедете? Удивляюсь! Вы знаете, я ведь потерял ваш паспорт. Сунул его куда-то между бумаг, он и потерялся... А у нас насчет паспортов строго. Не успеете и пяти верст проехать, как вас сцарапают.
-- Что вы со мной делаете?! -- говорит он, в отчаянии хватая себя за голову. -- Боже мой! О, будь проклят тот час, когда мне пришла в голову пагубная мысль оставить отечество!
-- Что вы со мной делаете?! -- говорит он, в отчаянии хватая себя за голову. -- Боже мой! О, будь проклят тот час, когда мне пришла в голову пагубная мысль оставить отечество!
-- Ну, ну, ну... я пошутил! -- говорит Камышев, понизив тон. -- Чудак какой, шуток не понимает! Слова сказать нельзя!
-- Ну, ну, ну... я пошутил! -- говорит Камышев, понизив тон. -- Чудак какой, шуток не понимает! Слова сказать нельзя!
-- Ах, чудак! Если я французов ругаю, так вам-то с какой стати обижаться? Мало ли кого мы ругаем, так всем и обижаться? Чудак, право! Берите пример вот с Лазаря Исакича, арендатора... Я его и так, и этак, и жидом, и пархом, и свинячье ухо из полы делаю, и за пейсы хватаю... не обижается же!
-- Ах, чудак! Если я французов ругаю, так вам-то с какой стати обижаться? Мало ли кого мы ругаем, так всем и обижаться? Чудак, право! Берите пример вот с Лазаря Исакича, арендатора... Я его и так, и этак, и жидом, и пархом, и свинячье ухо из полы делаю, и за пейсы хватаю... не обижается же!
И вот опять история с горчицей :-)...
И вот опять история с горчицей :-)...
Первое блюдо съедается молча, после второго начинается та же история, и таким образом страдания Шампуня не имеют конца.
Первое блюдо съедается молча, после второго начинается та же история, и таким образом страдания Шампуня не имеют конца.
10.05.17, SVS

 

Знаете ли Вы?

ОТЗЫВЫ
Вот вы спрашиваете, как мы поживаем...
Sandra  Посмотрели с дочкой (13 лет) спектакль "Вот вы спрашиваете, как мы поживаем". Спектакль шел на сцене Центра Высоцкого...
Вот вы спрашиваете, как мы поживаем...
elena ul  Посмотрели с сыном почти 13 лет спектакль «Вот Вы спрашиваете, как мы поживаем» от Московского Театра Русской Драмы 28...
Вот вы спрашиваете, как мы поживаем...
Флавия  Мне очень понравилось смотреть вместе с дочкой спектакль "Вот вы спрашиваете, как мы поживаем" по юмористическим...

ОБЪЕДИНЕНИЯ


Москва, ул. Солженицына, д. 17, стр. 5-5а
Отзывов: 95  Фотоальбомов: 3

Москва, ул. Земляной вал, д. 64
Отзывов: 354  Фотоальбомов: 5

МЫ ПРЕДСТАВЛЯЕМ
Лешие, бабки-ёжки и кикиморы будут колдовать и веселиться на Дне Лешего в ГДМ
Фантазия теней по картинам художника в спектакле Странный цирк Марка Шагала
Экзотикум в Биологическом музее - змеи, вараны, игуаны, пауки, лягушки и другая необычная живность
Мастер-классы для детей "Атмосфере творчества" в выставочном комплексе "T-Modul"
Балет феерия о поисках Синей Птицы в музыкальном театре им. Н.И.Сац


 Каникулы
 
Осенние каникулы не только можно, но и нужно :) провести с пользой!
OSD.RU предлагает Вам постоянно пополняемую подборку мероприятий, которые можно посетить в осенние каникулы в Москве!
Ознакомьтесь также с обзорной статьёй "Куда пойти в осенние каникулы?"

 
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ

Новогодний квест "Сказочный сундук" Новый год наоборот в Батутном парке "Небо"
 




История эволюции, многообра-
зие живых существ, выставки и экскурсии - Дарвиновский музей
 


Счастливые часы
в Легороде: весь октябрь скидка 50%!
 



Музей А.С. Пушкина - музей всемирно известного поэта, экскурсии, программы, студии и спектакли
 

ФОТОАЛЬБОМЫ
Парк "Зарядье"  Елена Магаляс 21 фотография
 
НАША РАССЫЛКА
Новости сайта "Отдых с детьми"
Актуальные мероприятия и места
Еженедельная расылка
 
Copyright © 2002-2017, OSD.RU  info@osd.ru
Условия использования информации (контента), размещённой на страницах сайта OSD.RU
Rambler's Top100
 
Условия размещения рекламы на проекте "Отдых с детьми".
 
Возраст:
6+
Ищите нас в:
OSD.RU в FaceBook  OSD.RU в Instagram  OSD.RU в ВКонтакте